# Уровни развития, спираль и диагностика состояния - Дата: 12.05.2026 - Исходник: [raw/ennea12.05.2026.txt](../raw/ennea12.05.2026.txt) - Строк в исходнике: 176 - SHA-256 исходника: `b3ab3005e5587dea0c3d20287a1b145bb54f716da87fc39c5708cf568b94a12d` - Статус покрытия: исходный файл прочитан полностью и перенесён дословно в раздел `Полный транскрипт`. ## Содержательная карта - Название урока в этой базе: Уровни развития, спираль и диагностика состояния. - Автоиндекс упоминаний типов: тип 8: 4, тип 2: 3, тип 3: 3, тип 4: 2. - Детальный материал сохранён ниже в полном транскрипте без сокращений; накопительные страницы типов, концептов и отличий ссылаются на этот урок как на источник. ## Содержательный конспект (повторный аудит) - Переход на другой уровень может переживаться как шторм: старые стратегии отпускаются, но новые еще не сформировались; человек ощущает «я уже не тот» и не знает, кто он. Источник: строка raw 26. - Свое понимание типа нужно подвергать сомнению, потому что маркеров других типов в человеке много; типирование требует глубины, а не узнавания нескольких похожих признаков. Источник: строки raw 18, 41, 43. - Первый уровень почти без эго; ребенок рождается с сущностными качествами, но затем структура личности формируется в среде и ребенок попадает на уровень родителей. Источник: строки raw 66, 68. - Психика может завышать самооценку уровня, а внутренний критик — занижать; важнее видеть диапазон и происходящее состояние, чем фиксироваться на цифре. Источник: строка raw 78. - Практика описана в трех уровнях: время от времени возвращаться к практике, почти постоянно быть в практиках, и быть самой практикой. Источник: строка raw 85. - Понимание типа само по себе мало меняет жизнь, если человек не ловит реакции в моменте с любопытством и добротой, без самооправдания и самобичевания. Источник: строка raw 85. - Инстинкты могут быть сложнее типа для определения; один сегмент инстинкта может быть «вырван», а другие сегменты при этом явно ведущие. Источник: строка raw 93. - Социальный инстинкт — не экстраверсия, а фокус на человеческом поле: связи, правила, место в группе, включенность/исключенность, безопасность быть собой в системе. Источник: строки raw 93, 95. - Сексуальный инстинкт — не только секс/флирт, а заряд, магнетизм, интенсивность, оживление, притяжение, особая связь и страх исчезнуть при незаметности. Источник: строки raw 103, 109. - Инстинкты могут перетекать, особенно если ведущий и поддерживающий близки; задача — баланс, чтобы ни один резко не правил жизнью. Источник: строки raw 117, 121. - Ловить паттерн в действии уже снижает его силу: стратегия может продолжаться, но появляется момент «это опять паттерн», и становится легче. Источник: строка raw 19. - Более высокий уровень может проявляться не как новая стратегия, а как прежние границы без скандала: отдых через природу вместо глубокого страдания, обозначение границ без повышения голоса, меньше требования благодарности. Источник: строки raw 37-38. - Для определения типа нельзя опираться только на самоописание или слова человека: важны действие, повторяющиеся маркеры и готовность поставить под сомнение свой тип, потому что похожих признаков других типов много. Источник: строки raw 15, 41-43. - Последняя миля — не знание правильного поведения, а автоматичность после реального подъема уровня и интеграции; у многих пока есть только ментальное представление о ней. Источник: строки raw 71-78. - Практика «освещать фонариком» означает видеть паттерн в моменте с любопытством и добротой, без самооправдания и самобичевания; силой воли убрать паттерн не получается. Источник: строка raw 85. - Инстинкты — не интересы, предпочтения или черты характера, а древние биологические силы: тип отвечает, как человек искажает реальность, а инстинкты — куда течет жизненная энергия. Источник: строка raw 85. - Самосохранение держится на устойчивости, теле, ресурсах, гнезде и предсказуемости; его энергия описана как земля, а здоровое проявление — забота о теле и ресурсах без одержимости безопасностью. Источник: строки raw 85, 89-93. - Социальный инстинкт сканирует человеческое поле, принадлежность, статус, доверие, включенность и атмосферу; его энергия описана как вода, а один из ключевых маркеров — вовлеченность. Источник: строки raw 93, 95. - Сексуальный инстинкт связан с зарядом, выбором, магнетизмом, интенсивностью и особой связью один на один — не только с человеком, но и с работой, проектом или идеей. Источник: строки raw 103, 109, 126. - Доминирующий инстинкт не обязательно самый здоровый: там больше фиксации, автоматизма и травмы; он может проявляться со знаком минус как заряженное отталкивание, что не равно мертвой зоне. Источник: строка raw 109. - Балансировка инстинктов — не подавление доминирующего инстинкта, а возвращение к жизни остальных зон; поддерживающий инстинкт часто тише и зрелее, а мертвую зону развивают маленькими шагами, помощью и делегированием. Источник: строка raw 109. - Социальность и сексуальная интенсивность различаются по направлению энергии: социальный инстинкт держит группу/поле и может перерабатывать много людей, сексуальный — интенсивный контакт один на один. Источник: строки raw 123-155. - В чек-ауте самосохранение проявлялось через воду, кофе, аптечку, еду и готовность закрыть бытовые риски, а социальный инстинкт — через большую емкость для людей и фокус «мне никто не нужен, но я все равно за вами наблюдаю». Источник: строки raw 156, 168-170. ## Концепты, найденные в уроке - [[concepts/inner-critic|Внутренний критик]]: 2 - [[concepts/instincts|Инстинкты]]: 225 - [[concepts/levels-of-development|Уровни развития]]: 28 - [[concepts/lines-of-connection|Линии соединения, интеграция и дезинтеграция]]: 16 - [[concepts/presence|Присутствие и самонаблюдение]]: 25 - [[concepts/triads|Триады и гармонические группы]]: 10 - [[concepts/wings|Крылья]]: 2 ## Полный транскрипт ````text [00:00:04-00:00:04] A: И [00:00:04-00:00:04] marina: Сюля, [00:00:04-00:00:04] A: Всё. [00:00:04-00:00:05] marina: Ты в очках. [00:00:06-00:00:08] A: А ты меня первый раз в очках видишь? [00:00:08-00:00:09] marina: Да, да. [00:00:09-00:00:10] A: Серьёзно? [00:00:10-00:00:10] marina: Да. [00:00:11-00:00:13] A: Я первый раз вижу. [00:00:15-00:00:23] marina: Даже никогда не обращала на это внимания. Интересно. Ну окей, что... [00:00:23-00:00:23] A: Как [00:00:23-00:00:23] marina: зайдёт. [00:00:23-00:00:49] A: Интересно, можно я пока ещё не начиная... вот про задание: я встречалась с Оксаной, я сейчас ничего об этом говорить не буду, но очень любопытно, и я так жду, хочу её видеть. Мы пару суток обсудили, и как-то я по‑другому на неё смотрю. [00:00:50-00:01:11] marina: Супер, отлично. Ну что, давайте начинаем — запись включена. Ларис, может быть, сразу дам слово. У нас обычный чек-ин: результаты домашнего задания — что получилось, что не получилось, что нового увидели. [00:01:11-00:01:50] A: Да, ничего не получилось, и скажу, в связи с чем. Я почувствовала ограничение, когда не вижу человека в действии, опираюсь только на слова. Оксана говорит, что она двойка, я считаю, что я тоже двойка, а несостыковка полная. Я понимаю, что ничего не знаю совсем, хотя книги читала, и то, как я воспринимала и как слышала, — я совсем запуталась. [00:01:50-00:01:50] marina: Да. [00:01:50-00:01:51] A: Поэтому да. [00:01:52-00:01:58] marina: Надо учитывать, что не все люди правильно определяют свой тип. [00:02:00-00:05:00] A: Ну вот, я могу сказать. Понятно, что я не буду раскрывать фабулу того, что Оксана говорила, но скажу, в чём я затормозилась. Например, когда я в плохом состоянии, я начинаю заслуживать принятие и не могу остановиться. Я знаю, как я соблазняю, затаскиваю. Сейчас с эннеаграммой начинаю понимать и наблюдать это. Для меня это как липкая лента для мухи: я соблазняю, затаскиваю и заслуживаю принятие. Зачем? Я беру под контроль... Оксана так не берёт под контроль, я ей завидую, и я попадаю в эту липкую ленту сама, но наблюдение уже есть. Я заметила за собой, когда разбирала историю: был у меня переход с шестого на пятый. Мне было плохо, когда я была в шестом; я заметила это. В тот момент эта дезинтеграция ощущалась не как дезинтеграция. В какой-то момент я встала на две стопы, стала очень устойчивой, и мне не нужно было принятие. Я шла шаг за шагом по своему пути, мне всё равно было. И тогда я точно была в группе восемь — если я правильно понимаю — я почувствовала себя более-менее здоровой восьмёркой. У меня даже не было борьбы, была устойчивость, и я поменяла уровень после этого. Это было ощутимо, даже с головокружением, потому что я не понимала, как я живу. Старые стратегии потеряли силу — мне было плохо от них, а новых стратегий ещё не было, и какой‑то период было очень плохо. Потом стало лучше. И когда я наблюдала двоичные проявления, меня подташнило от того, что я опять начинаю это использовать. Помню твои слова в учебе: если мы ловим себя в действии, это уже что‑то. Я поняла, что значит ловить себя в действии. Я совсем не могла это остановить, но стратегия снижалась: я говорю «а, это опять паттерн», и становилось легче. [00:05:01-00:05:01] marina: Угу. [00:05:01-00:05:17] A: С Оксаной мне было интересно: я всё у неё спросила — у неё совсем не так, как у меня. Мы сейчас разные. Извините, пожалуйста. [00:05:17-00:05:18] marina: Да, да. [00:05:18-00:05:20] A: Не могу ничего с этим поделать. Всё, спасибо. [00:05:20-00:05:22] marina: Хорошо, да, хорошо. [00:05:22-00:05:22] A: Пока-пока. [00:05:22-00:07:36] marina: Спасибо. Хочу сказать, что то, что Лариса сейчас сказала, очень совпадает с моим опытом и с опытом тех людей, которых я слышала: так и происходят переходы. У меня переходы на другой уровень случались так — какое‑то время штормит, ты не понимаешь, ты уже не тот, у меня есть одна метафорическая карта: «я уже не тот», я не знаю, кто я. Это про переход, когда отпускаются старые стратегии не умом, а внутри, и они уже не работают, а новых ещё нет. Есть ещё вариант, когда ты просто оглядываешься. У меня тоже так было: живу‑живу, прошла первый путь Сантьяго, кажется, что всё по‑старому, а через месяц‑полтора мы заговорили на какую‑то тему, и я поняла, что полтора‑два месяца назад думала иначе, а сейчас у меня всё изменилось. То есть в эти полтора месяца вроде ничего не происходило, осознавать ничего не было, а потом бац — и я поняла: я помню, как раньше думала, а сейчас думаю по‑другому, и внутренняя организация другая — не полностью, но во многих моментах всё по‑другому. Спасибо, Ларис. [00:07:41-00:07:44] A: Прошу прощения, но сегодня целый день так. Извините, пожалуйста. [00:07:44-00:07:45] marina: Ну, конечно. [00:07:45-00:07:45] A: Я-то не... [00:07:45-00:07:46] marina: Конечно. [00:07:46-00:07:46] A: Могу. [00:07:46-00:07:46] marina: День рождения. [00:07:46-00:07:46] A: Вот. [00:07:46-00:07:46] marina: Всё. [00:07:46-00:07:47] A: Видите. [00:07:47-00:07:59] marina: Это всё понятно, да, спасибо. Кто следующий у нас? Да, Цан. [00:07:59-00:08:59] B: Мы с Ларисой, добрый вечер всем ещё раз. Мы разговаривали — мне понравились мягкие стратегии, которыми я совсем не пользовалась. Раньше, если мне надо было, то я действовала резко: могла уйти в восьмёрку и разнести полдома. Теперь со знанием и диаграммой могу немного притормаживать. Раньше, чтобы отдохнуть, мне требовались глубокие страдания, сейчас мне достаточно поехать на природу и посмотреть красоту. У всех разные подходы и восприятия, а у Ларисы — мягкий подход. У меня были более жёсткие стратегии — я сама по себе очень жёсткая. [00:09:00-00:10:46] A: Все мои подходы были более яркие, резкие и дерзкие. Я ещё находилась на шестом уровне. Сейчас, после жизненных перемен, я живу в таком состоянии: всё хорошо и мне хорошо. Если мне нужно отдохнуть, я уезжаю на природу и любуюсь. Если нужно поставить кого‑то на место или обозначить границы, это происходит без повышения голоса, без скандалов. То ли я на четвёртом уровне, то ли повзрослела, то ли знаю эннеаграмму — для меня остаётся загадкой. Лариса рассказывала про это — всё такое обволакивающее, мягкое. Раньше, чтобы семья сказала «спасибо», это было требованием: «скажи мне спасибо». Потом, объяснив ситуацию с точки зрения диаграммы, у меня ушло много проблем. Мы с Ларисой чуть‑чуть не сошлись по первым уровням — я так подозреваю, что туда особо не заходили; мы больше попадали на третий и выше. Интеграция, дезинтеграция — мы разобрали, как это происходит у нас. Для меня сравнение было очень интересным опытом. [00:10:46-00:10:48] marina: Угу. Хорошо. [00:10:48-00:10:52] A: Давайте давать слово другим, а то я могу тоже долго разговаривать. [00:10:52-00:11:15] marina: Оксан, спасибо огромное, но я думаю, что я это озвучу. Я очень советую поставить под сомнение своё понимание своего типа. Сильно советую. Потому что маркеров других типов очень много, маркеров других типов практически полно. [00:11:15-00:11:16] A: На кого я похожа? [00:11:16-00:12:01] marina: Нет. Вопрос — я сейчас об этом не буду, у меня есть своё понимание, безусловно, да, но это контрпродуктивно сейчас обсуждать. Просто совет — поставить под сомнение, посмотреть внимательнее. Даже переслушав то, что ты сейчас сказала, уже есть маркер, то есть минимум маркеров типа 2 и максимум маркеров другого типа, поэтому просто поставь под сомнение, по-настоящему. Спасибо. [00:12:01-00:12:15] A: Вопрос тогда сразу: можно позвонить и в личном разговоре как-то определиться, чтобы не оттягивать всю группу и чтобы меня не ограбили? [00:12:15-00:12:17] marina: Да, конечно, можно. Спасибо. [00:12:17-00:12:18] A: Спасибо. [00:12:18-00:12:19] marina: Спасибо. [00:12:24-00:12:25] A: Всем добрый вечер. [00:12:25-00:12:26] marina: Я хотела... [00:12:26-00:12:28] B: Алло, да? [00:12:28-00:12:30] A: Карина хочет говорить. Пусть говорит. [00:12:33-00:13:21] B: Всем привет. Я сегодня, может, не такая активная, потому что только с самолёта — мозги ещё в кучу не собраны и физически немного устала, но очень хотелось поприсутствовать. До домашнего задания руки у меня так и не дошли, надеюсь, когда уже подлетаю домой, будет больше возможности его сделать. Но всё ещё понимаю, что почему-то я чувствую отторжение, мне не хочется это делать, пока не понимаю, почему. Для меня важно пронаблюдать этот момент избегания. [00:13:21-00:13:21] A: Подобное. [00:13:21-00:13:21] B: Да. [00:13:21-00:13:22] A: Понимаю. [00:13:24-00:13:25] B: Спасибо. [00:13:25-00:13:26] marina: Да, спасибо, Карина. [00:13:28-00:14:59] B: Всем добрый вечер. Присоединяюсь к поздравлениям: Лариса, с днём рождения вас, всего чудесного. Моё домашнее задание: мы с Юлей должны были пообщаться, но немного перепутали и подумали, что сегодня занятия не будет, поэтому не успели. Но мне всё равно есть что рассказать. На прошлое занятие я домашнее не сделала и начала рассматривать свою спираль, прошлась по уровням развития. Опять пересмотрела шестой и девятый типы, потому что у меня появились сомнения. Думаю: вроде я шестой, он мне очень близок. Потом, делая домашнее задание — эту спираль с самого детства — я рассматриваю себя и думаю, откуда вообще эта тревога, у меня её никогда в жизни не было. Интересно: я вспоминаю себя, думаю, что я до такой степени не тревожная... и в итоге дошла до тупика, что даже забыла, какая я была раньше. Вообще никогда в жизни у меня не было тревоги: вспоминаю, как уехала одна в Харьков... [00:15:00-00:18:02] A: И приехала в Москву, там никого из знакомых нет — откуда тогда тревога? Я влюбилась в парней, которые... ну не то чтобы я в них защиту искала, просто, условно, какой‑то криминальный авторитет, и я подумала: сейчас какой‑то парень, даже если он не криминальный — я тысячу раз подумаю, общаться с ним или нет. Он должен быть идеально подходящим. Раньше у меня вообще никогда не было тревоги. Я думаю, я вошла в тревогу после развода и как бы дезинтегрировала шестой тип. Сейчас я точно на шестом, потому что ищу защиту, мне нужны гарантии. Раньше я вообще ни о чем не переживала: работу выбирала просто, всегда работала менеджером, у меня никогда не было проблем, я ни о чем не думала. Вспоминаю периоды: у подружек, особенно с Катей — вы ее хорошо знаете — они деньги правильно распределяют, а я за одну ночь в клубе все просажу, у меня нет денег, не знаю, как проживу до конца месяца. Вот это была я — я себя просто забывала. Когда развелась, друзья смотрели и думали: что с Настей произошло, она ушла в йогу, что с ней? Но я как бы нормально, просто перешла в другой тип, будто резко жизнь поменялась. Вспомнила себя: да, я действительно такая была. Вот такие у меня осознания. И ещё по уровню развития: я всегда была на первом—втором уровне, потому что у меня счастливая семья, любящие родители, меня берегли. Я ни о чем не переживала и была уверена, что всё будет хорошо. Потом замуж выходила с уверенностью, а жизнь дала уроки — за это я благодарна. Видимо, чтобы не уйти на седьмой уровень, я ушла в другой тип — точно сейчас на шестом. Мой уровень развития где‑то четверка—пятёрка, слава Богу, потому что я точно была и на седьмом, когда мы сильно ссорились и переживали за ребенка. Вот такие дела. [00:18:02-00:19:39] marina: Да, спасибо, Настя. Смотри, на следующем месяце я расскажу ещё кое‑что — вас окончательно запутаю, но это спойлер. Эннеаграмма тем и хороша, что она непростая: она даёт подсказки и мотивирует разбираться в себе, чувствовать то, что обычно тяжело почувствовать. Мы говорили, например, про конфликтную шестерку и восьмёрку: внутри ты либо идёшь против страха, либо его нет — ты защищаешься, но это не так просто. Эти нюансы требуют поиска собственной внутренней правды, и этот поиск не всегда быстрый, но интересный. Ещё: ты сказала, что была на первом или втором уровне — может, всё‑таки третий. [00:19:39-00:19:39] A: Но в детстве... [00:19:39-00:19:40] marina: Даже. [00:19:40-00:19:41] A: В детстве я имею в виду. [00:19:41-00:19:57] marina: В самом детстве. Люди, которые живут в этом мире... эго — результат естественного развития, это не ошибка. А вот у нас... нет. [00:19:57-00:19:58] A: Спасибо. [00:19:58-00:20:22] marina: Первого уровня нет: на первом уровне практически нет эго — оно начинает зарождаться позже. Просветлённые, реально просветлённые, я таких не встречала, даже среди детей. [00:20:23-00:20:24] A: Окей. [00:20:24-00:21:30] marina: У ребёнка есть все сущностные качества в первые несколько месяцев жизни — он воплощение этих качеств, а потом формируется структура личности и ребёнок попадает на уровень родителей. В очень хорошем случае это третий уровень. Часто детям кажется, что всё замечательно, воспоминания о детстве очень хорошие, независимо от реальных событий — тут есть закономерности. Хорошо, спасибо, Настя. [00:21:30-00:21:31] A: Спасибо. [00:21:32-00:21:34] marina: Кто ещё хочет сказать? [00:21:35-00:23:59] A: Давайте я продолжу. Всем привет ещё раз. Мы встречались с Машей. Задание в принципе понятно. Я писала про себя. Моя ситуация такая: я не могу сейчас списывать какого‑то типа, то есть не могу примерять чужие стратегии. И, кстати, поэтому, когда с Машей разговаривали, я поняла, что третий уровень, наверное, проклюнется тогда, когда я буду более-менее видеть себя в своей стратегии. Я осознала, что пока третьего уровня, может быть, нет. Пока ещё были эпизоды 4–5, 5–4, иногда 6, на 7, может быть, даже на 8 — я знаю такие ситуации, я проваливалась, это очень неприятно. Понимаю, что нужно делать и чего не нужно, чтобы не проваливаться. Вернуться оттуда не так просто и собрать себя сложно. В общем, я села и подумала: какой у меня базовый страх, чего я больше всего боюсь. Пришло — не справиться с этой жизнью. Поэтому контроль всего и всех. Если я буду всех контролировать, я смогу справиться с жизнью. Давно не читала книг, ничего не помню, просто писала про своё текущее осознавание. Что происходит в дезинтеграции: когда контролировать не получается, когда возникает что‑то большее, чем я могу взять под контроль, я начинаю прикладывать усилия, чтобы повлиять. Если повлиять не получается, я оказываюсь в максимальном напряжении. [00:24:00-00:24:29] marina: Напряжение — я отстраняюсь, мне физически невыносимо быть в контакте с другими людьми, и психологически я социально отстраняюсь: могу резко обидеть, заблокировать, оттолкнуть, обвинить, перестать общаться. И интересно насчёт детей и животных — у меня особый страх. [00:24:29-00:30:25] A: Другой страх — что они сами не справятся, что я должна за них всё делать, что я как будто должна жить их энергиями, поглощать их тревоги. Это было очень показательно на собаке — животное сильно реагировало. В разговоре с Машей пришло понимание, что я пытаюсь защитить своего внутреннего ребёнка, компенсировать прошлое, давать максимум тем, кто, по моим ощущениям, не может справиться. Я градирую это интуитивно, потому что, например, с мужем у меня другая ситуация: я не чувствую, что он не справится — он взрослый, и я уверена, что он справится. Интеграция: когда всё хорошо, я начинаю помогать другим, щедро делюсь временем, энергией, поддерживаю, выслушиваю, материально, идеями и действиями. На низком уровне приходит: «я же тебе помогла», и я начинаю упрекать или обижаться, считая, что имею право требовать ответной помощи, словно люди должны мне что‑то. Мне неприятно это признавать, но это факт. Последняя миля — это то, что мне даётся хуже всего: не реагировать реактивно. Сто раз повторяются похожие ситуации, и мне не удаётся остановиться, сделать паузу и объяснить человеку, что мне нужно побыть одной, перезагрузиться, подумать, отдохнуть. Сначала подумать, потом делать — это будет для меня последняя миля, вишенка на торте: лишний раз подумать, потом делать или не делать, сказать или не сказать. На терапевтических группах, где я уже четвёртый год учусь, виден большой прогресс: я учусь не перебивать, стараюсь сдерживаться и больше слушать. Здесь я тоже начинаю проявлять это — это будто становится частью меня. Раньше, когда заходила в интересную группу, меня переполняло, и я сразу занимала пространство. Сейчас — больше пауз, не уходить в свои мысли, думать перед тем, как действовать. Буквально: тело выдохнуло, подумала. Стараться не обвинять, не ловить себя на «ты виноват», а входить в положение другого, учитывать его мироощущение. Может быть, тут никто не виноват. Сейчас я не считаю себя на этом уровне, потому что меня застилает импульсивность — я не знаю, почему так. Всё, спасибо большое. [00:30:25-00:30:33] marina: Спасибо, спасибо, Юля, за твою правду, да, отлично, спасибо. [00:30:36-00:30:45] A: Я, наверное, продолжу. Здравствуйте. Вслед за Юлей, потому что мы вместе с ней работали. Извиняюсь за опоздание — быстрее не получилось сегодня. [00:30:49-00:32:59] B: Наверное, определение уровня своего для меня — одна из самых сложных задач. Мне кажется, мы можем очень сильно заблуждаться относительно своего уровня и считать себя куда более здоровыми, чем есть на самом деле. Что я могу сказать? Ну, про переходы. Дворишный вопрос у меня бывает достаточно часто. Я — четвёрка, но у меня бывают двоичные проявления. На мой взгляд, их достаточно много, потому что как-то так получилось. Может быть, это семейный тип, потому что обычно я к людям изначально хорошо отношусь и готова помогать, вовлекаться. Хотя если есть какая-то большая разница, я обычно отстраняюсь. Здесь немного по-другому: я более внимательна к людям, но это длится до того момента, пока я не сталкиваюсь с каким-то отношением, которое мне не нравится — пренебрежение ко мне или к дорогим мне людям. И вот на этом всё: моя двоечность тут заканчивается, у меня к ней доступа больше нет. Переходы в единицу у меня бывают... Главное — поймать себя в состоянии «женщина-болгарка» и перестать пилить, потому что бывает праведный гнев, и остановиться очень сложно. И понесло. Но иногда так надо — без этого никак. Что касается «последней мили»... Я помню момент, когда у дочери был очень тяжёлый подростковый бунт, и страдать было некогда. Мне пришлось мягко взять её под контроль, под крыло, под заботу, несмотря на то, что мне было плохо. Я понимала, что кроме меня это никто не сделает, и я должна была держать подростка. Наверное, это и была та последняя миля, потому что это был кризисный момент — было плохо, но нужно было действовать осознанно. Процесс потом стал проявляться более автоматически, но в тот момент я не могла поступить иначе: я анализировала происходящее и уж точно очень жалела, но всё равно нужно было позаботиться о ребёнке. Я считаю, что справилась. Мы этот период прошли наилучшим образом. [00:33:00-00:34:18] A: Подростковый бунт был совсем тяжёлый, и страдать было некогда. Мне пришлось мягко взять под контроль, под крыло, под заботу, хотя мне было плохо: я понимала, что кроме меня это не сделает, и я должна была держать подростка. Наверное, это и была последняя миля, потому что это был кризисный момент. Было плохо, но нужно было поступать именно так. Может быть, в этом моменте было больше осознанности, чем обычно; процесс потом стал более автоматическим, но в тот момент я иначе поступить не могла. Я анализировала происходящее, и мне было очень жалко, но всё равно надо было позаботиться о ребёнке. Я считаю, что справилась. И мы этот период прошли наилучшим образом. Так что да, тут есть смысл. [00:34:18-00:38:03] marina: Спасибо, да, спасибо, Маша. Ты абсолютно права: нашей психике свойственно подтягивать нас, нам кажется, что мы на более высоком уровне, чем есть на самом деле. У некоторых внутренний критик, наоборот, опускает нас ниже, чем есть. Важно сравнивать себя с собой — эти реперные точки или индикаторы показывают, как мы реагируем, что произошло, что изменилось и так далее. Здесь действительно не надо зацикливаться на «я на таком-то уровне», просто наблюдать; важен диапазон, чтобы видеть, что сейчас происходит. Когда мы осознаём себя, просыпаемся к настоящему моменту, чувствуем руки и ноги, все три центра, мы ясно видим ситуацию. Вся наша работа идёт к этой ясности, и это не просто. В следующий момент я могу заглянуть глубже и посмотреть, какая правда лежит под той правдой, которую я осознаю сейчас — и так далее. Эннеаграмма даёт подсказки. Про «последнюю милю» хочу сказать, что это должно происходить автоматически. Я не удивлюсь, если у многих из нас не было опыта «последней мили», потому что для этого нужно многое: реальная интеграция, повышение уровней до здоровых, потом естественная интеграция здоровых качеств, не имитация. Только после этого приходит последняя миля, и вполне возможно, что сейчас у нас есть лишь ментальное представление о ней. Это может случиться в любой момент в будущем. Мы ищем нашу правду, открываемся качествам нашей истинной природы, и эти качества посещают нас время от времени, когда мы создаём для этого условия — не стремясь к ним, а просто открываясь. Главное — освещать то, что есть, фонариком, без внутреннего критика, с любопытством и добротой к себе. Спасибо. [00:38:03-00:38:04] A: Спасибо. [00:38:08-00:38:10] marina: Равиль, ты остался? [00:38:11-00:38:12] B: Марин, привет. Слышно? [00:38:12-00:38:13] marina: Да. [00:38:14-00:38:59] B: Добрый вечер. Получилось так, что я бегал вокруг этого задания кругами и так к нему и не приступил. Хочу извиниться, что домашку не сделал — можете поставить недовыков. Пока слушал остальных участников, понял, что это история про какую-то теневую интеграцию, как она бывает. Та самая злостная воля, когда ты всегда горишь в синем пламени, но ничего не сделал. В целом это как боковой выход энергии: ты вырываешься и срываешься, потому что три недели были очень загруженные, энергетически давящие, и в выходные я просто спал, так это и прошло. [00:39:00-00:39:04] A: Цели комбы себе расписать. Вот. В общем, как ты? [00:39:06-01:04:32] marina: Хорошо. Мы в любом случае продолжаем наблюдать. Вчера я как раз слушала и продолжаю быть в практиках, по сути. Вчера слушала лекцию Хамида Али Алмаза и делала своё собственное исследование. Тема исследования была в том, что есть три уровня того, как мы практикуем. Практика — это быть там, где мы есть. Для меня это сейчас, в том числе, связано с тем, что я держу руки так, чтобы чувствовать руки и ноги — потому что давление пальчиков позволяет чувствовать тело и не уходить в голову. Первый уровень — когда мы забываем про практики: живём свою жизнь и время от времени возвращаемся к ним, на занятиях, ретритах, во время медитации. Большинство времени мы забываем — у нас миллион причин, почему не делаем практики. Второй уровень — когда мы практически постоянно в практиках. Например, практика чувствовать руки и ноги 24/7: можно делать бизнес, можно заниматься сексом, решать сложные задачи и при этом оставаться в присутствии. На втором уровне условно 80% времени мы в этих практиках; медитация как такая занимает меньше, но чувствовать тело — постоянно, и время от времени мы выделяем практику самоисследования, которую вы делаете в домашних заданиях. Третий уровень — когда мы являемся этой практикой: для нас больше проблем не делать, чем делать; мы постоянно в ней. Алмаз задавал вопрос: если вы ещё на первом уровне, что вам мешает? С его точки зрения в его школе чувствовать руки и ноги — это возвращение в реальное «сейчас», самая недооценённая и одновременно мощная практика: с одной стороны лёгкая, с другой — тяжёлая. Теперь о теме месяца — инстинктах. Я уже сказала и написала в чате, что будем обсуждать инстинкты. На следующей неделе обсудим фильм: у нас остался один основной фильм и один «двойной» фильм за кадром, вы просили это сделать — я дала пару заданий на следующее занятие. В июне мы разберём три типа и одну тему, которая мешает правильному определению типа: она может кого-то запутать, а у кого-то с неё может сойти груз с плеч. Сейчас поговорим об инстинктах. Часто, понимая свой тип, люди лучше видят реакции и защиты, но жизнь меняется не так сильно, как хотелось бы. Часто задают: я понял свой тип, что делать? Мой ответ — «освещать фонариком»; замечать паттерн. Не всем это понятно. Хадсон говорит то же самое, я с ним согласна: мы — все части. В школе Алмаза этому учат давно; я училась лет 15. Нельзя просто силой воли убрать паттерн: если начинаешь решать задачу «делай шаг 1, 2, 3», это не сработает. Но мы можем его видеть — освещать фонариком, замечать, как он работает, быть там, где мы есть, не разделяя себя на части «плохо/хорошо» и не убирая части себя. Ловить себя в действии — одно из самых важных. Часто это не получается; мы знаем свой тип и реакции, но не ловим себя в моменте с любопытством и добротой без самооправдания и самобичевания — найти эту грань сложно. Ещё есть часть, которая думает, что есть только одна дорога к выживанию или счастью — один способ искать безопасность или контакт с жизнью, потому что это работало раньше и будет работать в будущем; эту часть тоже важно видеть. Инстинкты — одна из областей, где можно не только освещать, но и что-то делать. Когда я изучала инстинкты у Хадсона в Институте эннеаграммы, у Дон Риса, потом у Кэтрин и Дэвида Фобров, у Марио Сикура, у Хелен Палмер и Дэвида Дэниса — в разных школах — могу сказать, что раньше инстинкты преподавались не очень глубоко (институт Хадсона, Дон Рис, примерно 2007 год). Сейчас, может, лучше. Многие имеют поверхностное понимание. Самосохранение — про безопасность, физический комфорт, быт. Социальное — про людей, группы. Сексуальное — про отношения, но всё гораздо глубже: инстинкты — не интересы, не предпочтения и не черты характера, а древние биологические силы, через которые организуется внимание и энергия. Тип отвечает на вопрос «как я искажаю реальность», инстинкты — «куда течёт моя жизненная энергия». У нас три канала, у каждого один доминирующий. Самосохранение — самый базовый инстинкт, связан с физическим выживанием: достаточно ли у меня ресурсов, безопасности, хватит ли энергии, могу ли расслабиться, выдержит ли тело. Это постоянное сканирование: могу ли я существовать устойчиво? Когда этот инстинкт включается, в фокусе здоровье, деньги, еда, сон, комфорт, время, энергия, пространство, бытовая устойчивость. Это не просто любовь к уюту — глубже: попытка создать ощущение «я в порядке, мир меня не разрушит, я выживу». Даже у людей с доминирующим самосохранением разные области могут быть включены по-разному: у кого-то в приоритете деньги, у кого-то — здоровье, у кого-то — и то, и другое. Точный образ для доминирующего самосохранения — создание гнезда: любое пространство, где человек чувствует безопасность, контроль, устойчивость и возможность восстановиться. Для кого-то это плед и чай, для другого — финансовая подушка, стабильная работа, расписание, понятные правила жизни. Инстинкт самосохранения хочет предсказуемости и управляемости: такие люди заранее готовятся, учитывают риски, замечают физическое состояние, чувствительны или нечувствительны к перегрузкам, умеют выстраивать практические системы. Практичность — одна из проявлений: вопросы «это работает? устойчиво? хватит ли сил? как повлияет на жизнь?» Инстинкт помогает видеть то, что другие игнорируют: истощение, нежизнеспособность проекта, необходимость отдыха. Энергия самосохранения метафорически — земля: заземление, плотность, устойчивость; она помогает замедлиться, почувствовать тело, создать опору, выдерживать длительные процессы и строить надёжно. У каждой энергии есть теневая сторона. В самосохранении есть внутренний конфликт — консерватизм и потворство желаниям: с одной стороны желание безопасности ведёт к осторожности, консерватизму, избеганию перемен и чрезмерному контролю; с другой — склонность потакать желаниям: переедание, постоянный поиск комфорта, избегание дискомфорта, лень, застревание в удобстве. Эти части могут сосуществовать и разрывать человека: он хочет развития и одновременно не выходить из зоны комфорта. Второе противоречие — забота о других и эгоизм: люди могут выглядеть заботливыми, потому что фокусируются на еде, комфорте и практичных вещах — проявляют любовь через создание устойчивости. Но одновременно могут чрезмерно сосредоточиться на собственном выживании, ресурсах и потребностях. Люди могут бессознательно жить по идее: пока я не в полной безопасности, не могу открыться жизни — а абсолютной безопасности не существует. Если сильно фиксироваться на безопасности, жизнь может вращаться вокруг снижения тревоги, избегания рисков, поддержания контроля и комфорта. Здоровое проявление самосохранения — не тревожность и не контроль, а способность быть в контакте с телом, уважать ресурсы, создавать устойчивость, заботиться о себе без одержимости и строить поддерживающую жизнь. По мере взросления инстинкт проявляется здоровее: контроль не даёт настоящей безопасности, и появляется ощущение, что можно быть в контакте с жизнью, даже если не всё под контролем. Окей. Следующий инстинкт — социальный и... [01:04:32-01:05:09] A: Марина, можно вопрос? Извиняюсь, Марина. Можно вопрос? По самосохранению: если человеку невыносимо спать где‑то в другом месте — он любит свою подушку, свою кровать, свою квартиру до такой степени, что, насколько возможно, уехать, чтобы вернуться домой; он делает это специально, несколько обсессивно или компульсивно — может ли это говорить об отсутствии самосохранения? [01:05:09-01:05:14] marina: Юль, да, может, но... но да. [01:05:14-01:05:14] A: Мм. [01:05:14-01:05:37] marina: Если не смотреть на это в отрыве, это один из маркеров, да, но он не абсолютный маркер. Надо смотреть в целом, потому что это может быть просто привычка, условно. Если во всём остальном нет такого фокуса внимания, значит — маркер, да, это может быть маркер. [01:05:37-01:05:55] A: Нет, это именно не привычка, это именно, знаешь, такая необходимость. Это не привычка, это просто знакомое, очень знакомое место, то есть это такая потребность: я не могу по‑другому, если можно вернуться — я вернусь. [01:05:56-01:06:12] marina: Да, это один из маркеров. Но, как и во всём, надо смотреть шире — не выхватывать один признак. Это довольно мощный маркер, я бы сказала. [01:06:13-01:06:27] A: Ну да, и наоборот: если человек может ездить, ночевать на разных кроватях в разных домах, это может говорить о том, что он более социальный. [01:06:27-01:17:35] marina: Может, но и не может. Я расскажу про себя. Для меня вопрос определения своего доминирующего инстинкта был самым сложным. Тип я определила, ну, в течение пяти минут условно — то есть я читала книгу, первая книга, которую я читала, первое описание — это восьмерка. То есть я сразу поняла, и у меня никогда не было особых сомнений по этому поводу. Но инстинкт я не могла определить десять лет вообще — вот не могла. Я чувствовала и то, и то. Я была в массе панельных обсуждений и так далее. Но инстинкт у меня доминирующий — как раз самосохранение. Я могу ездить, я могу спать где угодно. У меня есть определенное сочетание — то есть абсолютный аскетизм и потребность в комфорте. У меня всё это живёт одновременно, я не слишком слежу за своим здоровьем. Возить с собой аптечку для меня — я даже не думаю об этом никогда. Но у меня эта область просто вырвана из самосохранения: самосохранение проявляется в других сферах. Фокус внимания у меня в других областях, связанных с устойчивостью, жизнью, гнездо у меня другое. Хотя мне всегда был важен уют в доме и так далее. Поэтому здесь надо смотреть в комплексе. Вполне возможно, что у человека может быть инстинкт самосохранения, но вот эта конкретная подтемка вычеркнута — именно потому, что я вообще не обращала внимания на тему здоровья, на тему «могу спать где угодно», кроме палатки. Но я сомневалась. Поэтому вопрос глубже, чем кажется. На эти маркеры надо обращать внимание. Ок, давайте переходим к социальному инстинкту. Этот инстинкт многие неправильно понимают. Очень многие думают, что социальность — это общительность, любовь к компаниям, любовь к группам и некая экстраверсия; то есть люди с доминирующим социальным инстинктом в основном экстраверты. На самом деле это верно, но слишком поверхностно. Здесь надо смотреть глубже. Есть социальные интроверты, бывают анархисты, у них тоже может быть доминирующий социальный инстинкт. Есть люди, которые много общаются, но социальный инстинкт у них не ведёт. Здесь тоже тонкости. Социальный инстинкт связан не столько с общением, сколько с фокусом внимания на человеческое поле — на группы и так далее. Люди с доминирующим социальным инстинктом требуют постоянного, сознательного либо бессознательного, сканирования: кто с кем связан, какие здесь правила, кому доверяют, кто в этой группе имеет значение, где моё место в группе, как меня воспринимают, включён ли я или исключён, безопасно ли быть собой в этой системе или нет. Эти вопросы постоянно возникают в сфере внимания. Для социального инстинкта группа — это не просто люди вокруг; группа — это среда выживания. Если гнездо для самосохранения — это среда выживания, то здесь — группа. Это связано с древним пониманием, что одному выжить сложнее, чем в группе. Поэтому люди с доминирующим социальным инстинктом очень чувствительны к принадлежности, доверию, взаимности, статусу, иерархии, признанию, включённости, даже если человек не осознаёт это напрямую. Люди могут говорить «мне всё равно, что думают люди» и «я не люблю группы», но все эти вопросы сканируются. Они, например, остро чувствуют непринятие, замечают изменения в отношении, переживают за своё место и бессознательно сравнивают себя, чувствуют тревогу при выпадении из человеческого поля. Постоянное считывание у таких людей: есть ли у меня связь с группой, с системой. Одним из маркёров для людей с доминирующим социальным инстинктом является вовлечённость. Это очень важное слово — они хотят быть включёнными в отношения, в процессы, в сообщество, в общее движение, в обмен. Поэтому они естественно интересуются людьми, групповой динамикой, атмосферой, тем, как всё устроено, даже если внимание человека выглядит отстранённым. Доминирующий социальный инстинкт — не всегда про внешнюю дружелюбность, это про внутреннюю настройку на поле. Есть ещё тема социальной ответственности: такие люди часто чувствуют ответственность перед группой, необходимость учитывать других, желание быть полезным, вносить вклад в общее дело. На здоровом уровне это очень ценное качество: талант объединять людей, создавать сообщество, видеть взаимосвязи, учитывать последствия и поддерживать коллективные процессы. Люди с доминирующим социальным инстинктом чувствуют, что мы влияем друг на друга — если у самосохранения энергия — земля, то здесь энергия — вода, текучесть. Социальный инстинкт похож на воду: гибкость, текучесть, постоянная адаптация к тому, что происходит в человеческом поле. Вода соединяет, течёт между людьми, реагирует на форму среды, меняет форму, распространяется, связывает — все эти качества как у воды. Эти люди постоянно чувствуют атмосферу, замечают напряжение, понимают невидимые процессы, ощущают изменения в отношениях. У социального инстинкта, как и у самосохранения, есть внутренние конфликты. Какие? Первый — диссонанс принятия другими и самоидентификации. «Я сам» и «я хочу быть принятым другими». С одной стороны, им важно быть принятыми, быть включёнными, чувствовать связь — это суть инстинкта. С другой стороны, хочется оставаться собой, не раствориться, не потерять идентичность. Постоянно происходит движение, дилемма: если я буду полностью собой, примут ли меня? Поэтому бессознательно происходит адаптация, подстройка, считывание ожиданий, и иногда это происходит незаметно — человек может постепенно потерять контакт с собственными желаниями. У кого-то из типов это тоже похоже. [01:17:39-01:17:43] A: Очень похоже, не будем показывать пальцем, но это был ежик. [01:17:46-01:21:48] marina: Вот есть ещё один внутренний конфликт, ещё одно противоречие — это взаимосвязь и оценка. Люди с доминирующим социальным инстинктом очень глубоко нуждаются во взаимосвязи и одновременно склонны оценивать, сравнивать — что фактически разделяет. Психика начинает, в принципе, для того чтобы сориентироваться, найти своё место в группе, сравнивать, определять статус, считывать иерархию, оценивать своё место, замечать различия. Иногда это происходит абсолютно неосознанно, автоматически, и человек этого просто не замечает. Тогда возникает парадокс: человек очень хочет связи, но сам процесс постоянного сравнения и оценки мешает контакту. Вот это противоречие начинает отыгрываться. И когда инстинкт начинает сильно доминировать и править нашей жизнью, человек может жить полностью через поле — мнение других становится слишком важным, появляется тревога, что меня не примут в группе, зависимость от признания, и, соответственно, начинается путаница: где моя ценность, связана ли она с положением, и человеку становится сложно быть вне своей роли. Здесь чрезмерная адаптация. У меня есть хорошая подруга, когда у её дочери было младше, она дико адаптировалась. Мы в одном эксперименте проверяли: в течение пяти минут она занимала четыре противоположные позиции в зависимости от того, что мы говорили. Мы делали это по-доброму. Иногда бывает наоборот: они идут в отрицание группы — например, «мне никто не нужен, я выше этого, я вне системы», — но энергия всё равно остаётся привязанной к полю, фокус внимания идёт туда, но в отрицании. На здоровом уровне социальный инстинкт — это независимость от чужого мнения и нерастворение в группе. Это здоровая способность чувствовать взаимосвязь и быть частью чего-то большего, видеть людей, учитывать влияние и создавать настоящее сотрудничество. И есть понимание, что быть частью мира и системы — не значит потерять себя. Есть вопросы по социальным инстинктам? Окей, переходим к сексуальному инстинкту. [01:21:48-01:21:48] A: А [01:21:48-01:21:48] marina: Да. [01:21:48-01:21:49] A: Можно спросить? [01:21:49-01:21:50] marina: Да. [01:21:50-01:22:08] A: А социальное — это ближе к манипуляторам, серым кардиналам, или это скорее про людей, которые любят участвовать везде и во всём? Как это понимать? [01:22:08-01:22:08] marina: А, [01:22:08-01:22:09] A: Угу. [01:22:09-01:33:43] marina: На самом деле манипуляторами могут быть люди любого типа с любым доминирующим инстинктом. Просто манипуляторов среди людей с доминирующим социальным инстинктом очень много — фокус внимания на группе и иерархии. Но среди других инстинктов тоже встречаются. Могут быть серые кардиналы — и это ещё вопрос типа: бывают по разным причинам, это может быть паттерн или нездоровое проявление инстинкта. Влияние иерархии и роль «серого кардинала» в принципе могут быть маркером социального инстинкта, но это тоже проявление инстинкта — фокус внимания, канал, по которому течет жизненная энергия, где проявляются паттерны. Это сочетание паттерна и канала жизненной энергии, который может быть компульсивным или здоровым, с разными проявлениями от здорового до нездорового спектра. Окей, переходим к сексуальному инстинкту. Если социальный инстинкт неправильно понимают, то сексуальный часто понимают искаженно, даже названия разные: кто-то говорит «один на один», кто-то — «сексуальный инстинкт». Многие думают, что это про сексуальность, флирт, страсть и отношения — это поверхностный уровень, маленькая часть картины. Надо понимать, что всё глубже. Я привыкла называть его сексуальным, потому что в школе Эннеаграммы Рисса Хадсона он так называется, и мой основной канал обучения — институты Эннеаграммы, поэтому я использую эти термины. В других школах могут быть другие термины, но суть остается одинаковой: сексуальный инстинкт — это интенсивность заряда и оживление. Он связан с древним импульсом «что делает меня по-настоящему живым». Все инстинкты связаны с выживанием; на биологическом уровне социальный и сексуальный инстинкты связаны с привлечением — не только романтическим, но и привлечением внимания, способностью выделяться, притягивать, создавать энергетический заряд, вызывать интерес, воздействовать. Для людей с доминирующим сексуальным инстинктом быть незаметным бессознательно ощущается как потеря энергии, как исчезновение. Они чувствительны к магнетизму, химии между людьми, к эмоциональному заряду и интенсивности контакта. Их интересует не группа, а особая связь — контакт, в котором возникает энергия, вовлеченность, ощущение живости и эмоциональная насыщенность. В группе эта энергия часто рассеивается. Одна из тем сексуального инстинкта — интенсивные переживания: эти люди плохо переносят предсказуемую, спокойную жизнь, воспринимая её как угрозу, скуку, пустоту, потерю энергии. Их тянет к сильным переживаниям, эмоциональной глубине, трансформации, риску, искре. Это проявляется не только в отношениях, но и в проектах, творчестве, духовности, работе, идеях, приключениях, конфликтах — главное ощущение «я живу», а не просто существую. Когда я участвовала в международных мероприятиях по Эннеаграмме, половина считала мой доминирующий инстинкт сексуальным, половина — самосохранением; я сама в раздрае, потому что они у меня близко находятся. Когда я была среди людей с сексуальным инстинктом, они казались мне гораздо интереснее, чем люди с доминирующим самосохранением, которые казались скучными и слишком структурированными. Ещё у сексуального инстинкта — харизма и очарование: такие люди могут создавать сильное энергетическое присутствие даже молча. Это не обязательно классическая красота или экстравертность — часто есть магнетизм, ощущение заряда, способность захватывать внимание. Эмоциональная выразительность: они чувствуют, как создать притяжение. Это не всегда манипуляция — всё зависит от уровня. У людей с доминирующим сексуальным инстинктом также выражена конкуренция на биологическом уровне: «я хочу, чтобы меня выбрали». [01:33:43-01:33:44] A: Марина, [01:33:44-01:33:44] marina: быть эстетиком, [01:33:44-01:33:48] A: извините, пожалуйста, самоисключение или асексуальность, [01:33:48-01:33:48] marina: сексуальность, [01:33:48-01:33:49] A: что я говорю? [01:33:49-02:01:39] marina: Сексуальный инстинкт, конечно же, на глубинном биологическом уровне связан с выбором: «я хочу, чтобы меня выбрали», «я хочу быть привлекательным», «я хочу обладать силой воздействия и уникальностью». Сексуальный инстинкт очень чувствителен к сравнению, к потере внимания, к ощущению «меня не выбрали» или «меня выбрали». Это касается конкуренции за значимость, отношений один на один и близости. Надо понимать, что эти люди стремятся не просто к контакту, а к контакту, который затрагивает, меняет, пробуждает, сближает. Они часто хотят глубины, интенсивной близости, полного присутствия, эмоциональной открытости. При этом возникает парадокс: они могут одновременно хотеть глубокой близости и бояться её. Иногда это поиск не близости, а интенсивности — разные вещи. Можно переживать сильные эмоции, драму, одержимость, химическую тягу и при этом не быть по-настоящему открытым. Энергия сексуального инстинкта — это огонь: он зажигает, трансформирует, согревает, но может и сжечь; разгорается быстро и может потухнуть. Сексуальный инстинкт приносит жизнь, страсть, энергию, движение, интенсивность, оживление. Но если всё выходит из баланса, огонь становится разрушительным. Основные внутренние конфликты этих людей: привязанность и тяга к новому. С одной стороны — желание глубокой связи, эмоционального слияния; с другой — тянет к новизне, свежести переживаний, искре, которой со старым может не быть. Когда отношения становятся предсказуемыми, сексуальный инстинкт бессознательно требует новизны — люди теряют энергию, скучают, внутренне затухают, поэтому ищут новый заряд, эмоциональное раскачивание и бессознательно создают напряжение. Ещё одно противоречие — очарование и нарциссизм. Эти люди умеют очаровывать, у них есть харизма, они чувствуют притяжение и эмоциональный отклик. Но есть риск строить идентичность вокруг своей уникальности и притягательности, жить через желание произвести впечатление, быть особенным, вызывать сильные эмоции. Настоящее присутствие и харизма — не то же самое, что постоянная потребность быть центром эмоционального поля. Когда инстинкт правит балом и переходит в невротическую стадию, спокойствие переживается как пустота и возникает зависимость от интенсивности. Люди бессознательно создают драму, живут через крайности, путают любовь с содержимым переживаний, глубину с накалом эмоций. Без этой интенсивности им кажется, что они не живы — это невротическая стадия проявления инстинкта. На здоровом уровне инстинкт — не драма и не зависимость от эмоций, а способность быть глубоко вовлечённым в жизнь, чувствовать красоту, идти в настоящий контакт. Здоровое проявление приносит живость, творчество, трансформацию, способность любить глубоко; настоящая глубина не всегда громкая, живость часто рождается из полного присутствия в моменте. Небольшое углубление в тему инстинктов. Важно понять: инстинкты — это не просто психология, это способы организации энергии нервной системы; часто они ощущаются автоматическими и компульсивными. У каждого есть внутренняя организация инстинктов — по-английски это «stacking», то есть как они соотносятся. Есть три инстинкта, и у каждого своя роль; в идеале они сбалансированы и включаются при необходимости. В результате развития эго работа инстинктов может оказаться искажённой: один инстинкт доминирует, второй поддерживает, третий — мёртвая зона. Варианты организации: 1) два первых инстинкта примерно на одном уровне, третий — очень низко; в этом случае сложно определить доминирующий инстинкт, потому что энергия «плавает» между ними; 2) первый инстинкт высоко, поддерживающий низко и рядом мёртвая зона — тогда мёртвую зону определить сложно; 3) все инстинкты примерно на одном уровне — легче определить доминирование и мёртвую зону, но идеальный баланс встречается редко. Кэтрин и Дэвид Фаулер предложили три вопроса для определения доминирующего инстинкта: что заставляет вас плохо вести себя, что мешает вам спать по ночам — это примерно там, где фокус вашего внимания. Доминирующий инстинкт не обязательно самый здоровый: там живут неврозы, там больше фиксаций, автоматизма и травмы — слишком много энергии идёт через один канал. У инстинктов бывают знак «плюс» и знак «минус». Особенно тонко это с доминирующим инстинктом: он может проявляться не через притяжение к области, а через заряженное отталкивание — «заряженное» значит, что там много энергии. Например, человек говорит «я не люблю людей» — кажется, что социальный инстинкт в мёртвой зоне; но если он постоянно считывает статус, чувствителен к отношению, остро переживает непринятие и сравнивает себя, то это может быть социальный доминирующий инстинкт со знаком минус: всё внимание вращается вокруг социального поля через отталкивание. То же может быть с самосохранением и с сексуальным инстинктом. Важно спрашивать себя: что меня не просто не интересует, а что меня заряжает, но отрицательно — это может оказаться доминирующим инстинктом. Мёртвая зона и «инстинкт со знаком минус» — не одно и то же. Мёртвая зона — область минимального внимания, энергии и интереса; доминирующий инстинкт со знаком минус — там есть заряд, реакция, напряжение, активное избегание и раздражение. Внутренняя организация инстинктов важна, потому что она влияет на типы (об этом — на следующем занятии). Главное: инстинкты — место для прямой работы с собой через поведение; можно выравнивать баланс. Хаксон говорит, что балансировка инстинктов — это не подавление доминирующего инстинкта, а возвращение к жизни остальных зон. Цель не в том, чтобы перестать любить интенсивность или перестать обращать внимание на группы, а в том, чтобы перестать жить только этим — уметь осознанно обращать внимание на что-то другое. Балансировка инстинктов перемещает центр тяжести на более высокие уровни развития: при их балансировке мы становимся эмоционально более сбалансированными, зрелыми, осознанными. Важно, чтобы это не было имитацией. Многие начинают механически «имитировать» другой инстинкт: заставлять себя отдыхать, вести себя «как самосохранение», «как социальный» — внешне выглядит, но внутри остаётся прежнее. Чтобы переход стал реальным, сначала можно имитировать, но дальше нужно интегрировать это в жизнь. Что конкретно делать? Первое: доминирующий инстинкт не убирать, а использовать его сильные стороны осознанно и оптимизировать полезное; замечать, где инстинкт становится чрезмерным. Второе: работать с двумя поддерживающими инстинктами — они часто недооценены, но помогают адаптироваться, восстанавливаться и удерживать баланс; это скрытый ресурс, который человек может не замечать. Например, у человека с доминирующим самосохранением и вторым социальным инстинктом есть естественная способность создавать устойчивые связи; у человека с доминирующим сексуальным и вторым самосохранением — способность воплощать идеи в реальность; у доминирующего социального и второго сексуального — не просто понимание людей, а создание живого контакта. Поддерживающий инстинкт работает тихо, не так компульсивно и драматично, поэтому может быть более зрелым; у второго инстинкта тоже есть теневая сторона — её надо замечать и работать с ней. Третье: мёртвая зона — это область минимального внимания и энергии; её нужно развивать осознанно: переключать внимание и тем самым снижать важность доминирующего инстинкта, переводя энергию в другой канал. Делайте маленькие шаги: спросите себя, если я немного улучшу эту область, что реально изменится в моей жизни? Не нужно становиться мастером этой сферы — достаточно чуть больше осознанности, немного новых навыков, немного энергии и внимания. Ещё лайфхак: если вы обращаете внимание на мёртвую зону, спрашивайте про помощь и делегируйте — опирайтесь на людей, у которых эта зона сильнее; ваше внимание уже там, и баланс начинает работать. Работа с инстинктами — про постепенное уменьшение автоматизма и зацикленности на чём-то одном, вызванного биологическими силами, неврозами и стратегиями. Это может привести к более быстрому смещению центра тяжести по уровню развития. Какие есть вопросы? Я свою часть закончила. [02:01:39-02:01:39] A: У [02:01:39-02:01:39] marina: бы они, [02:01:39-02:01:40] A: меня вопрос. [02:01:40-02:01:40] marina: да, [02:01:40-02:01:52] A: Вот этот инстинкт — можно ли в один период жизни быть в одном инстинкте, а в другой — в другом? И вот они же могут [02:01:52-02:01:53] marina: особенно, [02:01:53-02:01:54] A: вот так меняться? [02:01:55-02:02:58] marina: Особенно — это возможно, да. То есть, несмотря на то что тип у нас не меняется по жизни, инстинкты могут перетекать. Особенно это относится к внутренней организации инстинктов, когда доминирующий и поддерживающий рядом — они могут меняться местами, и когда мертвая зона и второй инстинкт тоже рядом — они тоже могут меняться местами на какой‑то период времени. Но если посмотреть на всю жизнь, большая часть времени доминирует что‑то одно. Это просто так происходит в реальности. Самая главная задача — чтобы инстинкты были в балансе, чтобы ничего резко не выскакивало вверх или сильно не опускалось. [02:02:58-02:03:28] A: Потому что... Я слушаю про инстинкты и вспоминаю периоды своей жизни: где‑то был сексуальный «один на один», где‑то — социальный. Не могу сказать, что в один момент я полностью в одном инстинкте и другое выпало в мертвую зону. Но по жизни это менялось: одно поднималось, [02:03:28-02:03:29] marina: Да, это... [02:03:29-02:03:40] A: что‑то падало, что‑то опускалось. И этот баланс зависел от времени, возраста и условий. [02:03:40-02:04:30] marina: Да, это бывает. И вот почему я долго не могла определить доминирующий инстинкт: были явные периоды, когда основной фокус был на сексуальном инстинкте, иногда на самосохранении. Но если смотреть на всю жизнь в целом, я пришла к выводу, что у меня самосохранение доминирует, поддерживающий — сексуальный. Иногда он выходил наверх на какой‑то период — есть текучесть. [02:04:31-02:04:32] A: Спасибо. [02:04:34-02:04:56] B: Марина, у меня вопрос. Ты говоришь про интенсивность и группы — как будто это одно и то же. Группа — это интенсивность, интенсивность создаёт группы. За что зацепиться? Какой критерий? [02:04:56-02:05:09] marina: Вспоминай мой пример с моей бывшей секретаршей Ольгой: у неё явно зашкаливающий социальный инстинкт. [02:05:09-02:05:09] B: Социальный всё-таки. [02:05:09-02:05:44] marina: Конечно. Поэтому, когда я договаривалась с ней просто встретиться, она собирала 30 человек. Для неё разделённость внимания — это интенсивный контакт с группой. А сексуальная интенсивность — это действительно один на один: один на один с работой, с проектом, с человеком. [02:05:46-02:05:59] B: Я заметила, что не все способны перерабатывать большое количество людей. Например, в один день я могу «переработать» 50 [02:06:00-02:06:24] A: человек и так каждый день, и так на протяжении года‑двух‑пяти. Я знаю людей, которые утомляются от двух человек в день. По работе, например. Я могу общаться с бесконечным количеством людей и в жизни, и в соцсетях — это всё общение. Это можно считать социальностью или это интенсивность? [02:06:25-02:06:29] marina: Нет, это можно считать социальностью как раз. [02:06:29-02:06:29] A: Да. [02:06:29-02:06:30] marina: Писали. [02:06:30-02:06:38] A: Потому что со мной долго спорили, что, ну, типа, переполненные социальные сети — это не обязательно социальные сети. Наверное, как это и есть. [02:06:38-02:06:53] marina: Это маркер, но не обязательно в 100% случаев, да? То есть по одной вещи нельзя сделать четкий вывод. Но это маркер, да? [02:06:53-02:06:56] A: Но если в жизни так же, да, в жизни так же. [02:06:56-02:07:14] marina: И также фокус внимания на группы, да, то есть именно фокус внимания — как отрицательный, так и положительный. Но чаще всего у людей доминирующий инстинкт со знаком плюс. Просто бывает со знаком минус, да, то есть анархисты, да, то есть вот как бы мы... [02:07:14-02:07:16] A: Мы отстраняемся от социума, получается. [02:07:16-02:07:22] marina: Отстраняемся от минуса, на секундочку, да. Тогда отстраняемся от групп, но фокус внимания всё равно туда, да. [02:07:22-02:07:22] A: Рано. [02:07:22-02:07:23] marina: Я против группы. [02:07:23-02:07:23] A: Туда. [02:07:23-02:07:26] marina: Против! Против групп, нет групп. [02:07:26-02:07:26] A: Они... [02:07:26-02:07:26] marina: Нет. [02:07:26-02:07:29] A: Мне не нужны, но я на них посматриваю. [02:07:29-02:08:27] marina: Да, всегда смотрю. Поэтому здесь способность быть среди групп — это индикатор, но он должен поддерживаться внутренним ощущением: у меня фокус внимания туда. Иногда по работе требуются вот эти большие группы людей и так далее. Или же у меня социальный инстинкт в мёртвой зоне — когда я развивала в своё время эннеограмму, клубы и эннеограммы, я приглашала кого-то, но потом заметила, что делаю это на осознанном усилии, и потом это всё у меня очень быстро сходит на нет, потому что я не могу удерживать фокус внимания там. [02:08:27-02:08:27] A: И... [02:08:27-02:08:27] marina: Да? [02:08:27-02:08:27] A: Довольствие. [02:08:27-02:08:28] marina: И мне... [02:08:28-02:08:28] A: тебе это [02:08:28-02:08:28] marina: важно... [02:08:28-02:08:29] A: не приносит, да? То... [02:08:29-02:08:37] marina: Да, и мне важно, чтобы кто-то для меня это поддерживал. У кого‑то это происходит естественно, потому что это жизнь для него. [02:08:37-02:08:46] A: Можно сказать, что ты идёшь в социум и набираешь много людей, потому что тебе от этого кайф, грубо говоря. Да, и это социальность — это не интенсивность. [02:08:46-02:09:34] marina: Да, нет, это социальность. Это социальность: если это группа, это плюс. То есть смотрите на энергию — это вода, это огонь, это земля, да, потому что здесь тоже подсказки. Угу, спасибо. Ок, ну что, давайте заканчивать. Очень быстро сделаем чекаут: было ли что‑то особо ценное, может быть новое, может быть запутались, может прояснили — давайте достаточно быстро, у нас уже времени много, но в любом случае давайте сделаем чекаут. [02:09:41-02:11:05] A: Можно я начну? Я поняла, что я в безопасности. Вот сегодня именно во время описания я поняла, что я в безопасности. Потому что у меня есть подруга, у которой основной инстинкт — сексуальный. И когда я была у неё в гостях, она рассказывала про свой холодильник. У неё он несёт исключительно эстетическую нагрузку, и у него очень маленькая морозильная камера. А я думала: где же она будет хранить домашние пельмени для своего сына‑подростка? Для меня это всё-таки необычно. И да, необычны люди элемента воды. Обычно бывает так: если мы где‑то, и я иду за водой себе, я ещё всем воду потащу, потому что надо же пить. То есть я думаю, что это тоже проявление инстинкта. А в дорогу у меня аптечка не такая уж большая, но кофе я всегда с собой возьму — мало ли не будет нормального кофе, надо чтобы он был свой. То есть всё равно есть что‑то, что нужно для выживания обязательно организовать. [02:11:06-02:11:06] marina: Спасибо. [02:11:07-02:11:08] A: Да, вам спасибо. [02:11:10-02:11:17] B: Так хорошо, что с этим можно что‑то делать, не просто наблюдать, хоть что‑то поделать можно. И это как... [02:11:17-02:11:17] marina: Да. [02:11:17-02:11:17] B: — можно. [02:11:17-02:11:19] marina: Для мозга это более приятно, да. [02:11:20-02:11:22] B: Спасибо большое. Спасибо. [02:11:30-02:11:31] C: Ну можно я? [02:11:34-02:11:59] D: В общем, у меня пара инстинктов прояснилось, когда мы это разбирали в формате типов. Сейчас закрепилось, что у меня самосохранение где‑то рядом с сексуальным. И у меня возникло подозрение, что я периодически один из них как‑то притесняю. То есть своё самосохранение я третирую походами или сном в палатке. [02:12:00-02:12:16] A: Из‑за каких‑то вещей, которые меня могут просто убить, да. То есть в какой‑то момент я самосохранение «третирую», сексуальность будто бы тоже проявляется, и в разные периоды жизни это по‑разному происходит. Такое интересное наблюдение под конец — спасибо. [02:12:17-02:12:17] marina: Спасибо. [02:12:20-02:13:28] B: Давайте я быстро резюмирую. Ну да, я, наверное, всё-таки сегодня поняла — не то чтобы поняла, я уже подозревала, что путаница с тройкой может быть про социальный инстинкт, я это уже читала и понимаю, что они очень откликаются. Наверное, сегодня утвердилось, что мне стоит признаться: я действительно большая емкость для большого количества людей. И мне очень откликается эта обратная реакция — захлопывание от социума: мне никто не нужен, но я всё равно за вами наблюдаю постоянно. Если честно, я всё равно за всеми смотрю, и мне важно, чтобы были люди. Спасибо большое. [02:13:29-02:13:44] marina: Спасибо. У нас Оксана и Карина, но, видимо, они куда‑то отошли. [02:13:44-02:14:59] B: Не-не-не, мы все ещё здесь. Я просто разобралась со всеми инстинктами: у меня на первом месте самосохранение, то есть такая основательность. Даже если я куда-то еду, могу действительно спать в любых условиях, есть любую пищу — мне это не важно, но с собой я возьму лекарства, еду, то есть всё-всё, и все гештальты закрою: мало ли нам прилетит метеорит, а я не готова. Но на втором месте у меня социальный, потому что у меня очень большое количество людей, с которыми я общаюсь. А вот сексуальный, наверное, у меня... как знаете, как фокусник: вытащила карту, покрутила её, спрятала подальше. Ну вот, есть о чём подумать, проанализировать, пересмотреть наш сегодняшний урок — может быть ещё что-то для себя, такие мелочи; это сейчас у меня в голове ложится. [02:15:00-02:15:03] A: Потом эти все мелочи я ещё постараюсь сложить. Спасибо. [02:15:03-02:15:04] marina: Спасибо. [02:15:04-02:15:06] A: Было очень интересно и всё понятно. [02:15:08-02:15:17] marina: Спасибо. Да. Ну видимо, Карина, да? [02:15:18-02:15:20] A: Может, Карина уже спит? [02:15:20-02:16:10] marina: Да, может быть. Окей, хорошо. Всем спасибо. Следующее у нас занятие, по-моему, я писала, 26 — угу, 26 мая. В июне у нас будет занятие 16 и 30, я напишу, потому что 9 я ретрит провожу, поэтому не смогу провести занятие. То есть мы сдвигаем: 16 и 30 будет завершающий месяц. Всем огромное спасибо за это занятие и за ваше участие. Сейчас я сначала завершаю запись, а потом мы все отключаемся. Завершить. ````